КРИТИКА ХРИСТИАНСКОЙ ПАСХИ И ВОСКРЕСЕНЬЯ

Среди мессианских евреев популярно разоблачать языческое происхождение традиционных христианских праздников, следуя примеру евангеликов. При этом евреи иногда берутся свидетельствовать правоту старых открытий собственным авторитетом, напр., в еврейской Библии нет никаких намеков на празднование воскресенья, нет данных и о таком праздновании во времена первых апостолов. Следовательно и празднование пасхального воскресенья не может иметь ничего общего с мессианским иудаизмом
То, что в Торе ничего нет о воскресении Мессии Й-шуа, вполне понятно. Этот факт может с уверенностью подтвердить и любой традиционный (галахический) еврей. А отсюда давай сделаем шаг и к Святой Троице, а от нее – и к Талмуду. Причем совершенная правда, что среди древнеязыческих религий нет недостатка в божественных триадах (кстати, не Троицах!), начиная хотя бы и с Древнего Египта (дойти до пантеистической сути этих триад как эманации Б-жественного Космического Первоначала – да, кстати, вспомним тут и Каббалу! – это очевидно превосходит возможности даже и новейших „первооткрывателей“). Порассуждав в этом направлении, самое верное будет закрыть мессианский иудаизм раз и навсегда, а тем из евреев, которым еще хочется придерживаться Евангелия – обратиться в любую из многочисленных евангелических сект, напр., в какую-нибудь всеми любимую харизматическую с глоссалалиями (что трудновато обнаружить в еврейской традиции, кстати сказать), либо же присоединиться к тем традиционным евреям, которые терпимы к „неудачнику Й-шуа бен Йосефу“, который в общем-то был „хороший парень, но к сожалению, „лузер“: несостоявшийся почти-пророк да и только!”
Что до Троицы, то это не тема для данной дискуссии, поскольку эту уникальную теологическую концепцию, принадлежащую к области апофатической теологии, невозможно ни подтвердить, ни отвергнуть, опираясь лишь на не столь уж просто обнаруживаемые, но Самим Б-гом посланные намеки о Себе – ср. Троих-Одного гостей Авраама в Быт 18, либо еврейские понятия Метатрона или Логоса-Мемра, приводящие на память такое необычное для рассудка явление в физике, как адекватность элементарной частицы (электрона) полю и вдохновляющие на аналогию адекватности Единственного–ноТрех–ноБесконечности Самостоятельных (а не „проявлений“!) Лиц/Лица ЭйнСофа – все это конечно же в принципе не может быть „предметом“ теолого-догматических „научных исследований“.
Тема данной дискуссии однако несравненно проще: глупость. Скажем, распространеннейшая глупость утверждает, что вот тот плохой Константин взял и „перенес приказом субботу на воскресенье“. Масштаб этой глупости таков, что не позволяет даже включать ее в рассмотрение. Но вот каждый „сногсшибательный“ дурак не упустет возможности упомянуть о воскресенье, что этот день по-английски (а сегодня каждый дурак „умеет по-английски“) называется sunday, а это ведь „день солнца“! И уже не имеет никакого значения, что скажем, в греческом языке не существует никакого sunday, а на его месте – Кириаки, т.е. „день Господень“, как кстати и в иных языках христианского Востока, напр., в армянском или грузинском, в которых и день-то этот по счету первый, а не седьмой, и седьмой день назван имеенно субботой, как в еврейском.
Однако при всем том утверждать, якобы нет указаний на то, что первые апостолы праздновали воскресенье, это уже не глупость, а ошибка. 
Из книги Деяний апостолов следует, что ученики Й-шуа собирались по субботам, Павел в Шаббат никогда не путешествует, но посещает места молитвы (ср. Деян 16, особенно – 16:13). Со всей очевидностью святость субботнего покоя подчеркивает и Сам Мессия Й-шуа в Мф 24:19 (по антисемитским соображениям выброшено из Мк 13:18 каким-то греческим переписчиком, вероятнее всего – на рубеже 1-го и 2-го веков). Каждому еврею известно, что Шаббат завершается Авдалой. Поскольку древнейшая христианская литургия через воспоминаие Тайной Вечери несомненно повторяет субботнюю церемонию вина и хлеба, очевидно, что такова была и первоначальная апостольская практика, отчего их (первых апостолов) Авдала являлась приветствием Воскресшему Мессии Й-шуа, иными словами – празднованием воскресения / воскресенья, т.е. первого дня недели (того самого sunday). Нет сомнений, что хлебопреломление происходило после заката как часть Авдалы, т.е. по окончанию субботы, в уже наступивший первый день недели: а ну-ка проанализируем историю с почему-то заснувшим на подоконнике Евтихом, Деян 20:7–11, а яснее ясного – 20:11, если только в башке еще есть мозги! Наилучшим подтверждением преемственности такой апостольской практики служит древнейший известный христианский катехизис рубежа 1-го / 2-го веков, называемый по гречески Дидахе, раздел 14-1: Каждое воскресенье Господне (день Господень), собравшись вместе, преломляйте хлеб и благодарите.
Вот почему Константин, желая сделать доброе для христиан, освободил служащих и военных от исполнения обязанностей в „славный день Солнца“, тем предоставив им возможность участвовать в обязательной воскресной Евхаристии. Суббота не упомянута вообще, поскольку со времени римско-иудейских войн сами христиане из язычников пользовались возможностью праздновать Евхаристию в воскресенье, чтобы не подпасть под репрессии будучи перепутаны с бунтовщиками евреями. Так Рим (и Александрия) стали ориентированы на воскресенье в поисках общего языка с римскими властями за счет евреев „врагов империи“. Стоило лишь Константину легализировать христианство, как все эти лояльные Риму граждане превратились в горячих патриотов империи и, соответственно, в столь же горячих антисемитов, но уже с религиозными обоснованиями. В то время никакой именно Римо-католической церкви еще не существовало, а когда она впоследствии сформировалась, она на все времена унаследовала имперские амбиции Рима. 
В этом и разгадка как якобы совершенного всем еврейским народом Б-гоубийства (= убийства Римской империи!) и происшедшего отсюда „замещения Б-гоизбранности евреев Б-гоизбранностью язычников“, так и распространения антисемитизма через „освободителя“ Мартина Лютера вплоть до Аушвица (ср. ситуацию в странах Балтии и традиционные, популярные именно среди духовенства объяснения якобы русского характера Великого Княжества Литовского вплоть до современной так наз. доктрины Дугина: когда цель – сохранить Империю, религиозная вера лишь повод для подлых спекуляций, а никакая не причина событий!)  
В этом и разгадка заката неудавшегося языческого христианства (см. Быт 12:3), начавшего с подчисток слов Самого Й-шуа еще на рубеже 2-го века (Мк 13:18)
.
Мессия Й-шуа воскрес в первый день недели, тем завершив смысл Шаббата эсхатологическим Восьмым днем (Вос-)Создания мира, который, кстати говоря, является независимым общим понятием католицизма и Талмуда (кроме того, важно не забывать и о Евр 3:17 – 4:11!)

Возвратимся однако к основной нашей теме – глупости. Рассмотрим, в каком свете дураки обычно представляют происхождение традиционного праздника Пасхи. Здесь, как и в случае с sunday, знатоки вновь обращаются к английскому языку и его слову Easter, начисто игнорируя то, что в восточном христианстве никогда не существовало такого названия для Пасхи. Достаточно записать в поисковик два слова Easter Eastre, чтобы на вас обрушилась целая лавина любительских публикаций, которые одна из другой переписывают разоблачения происхождения традиционной христианской Пасхи якобы от древнегерманской богини весны Eostre (невежды в языкознании тут же прибавляют и якобы идентичность этой богини с „похоже звучащей“ Иштар (Астартой)...: а ведь ужас-то какой: католики вместо „Иисуса“ на свою языческую Пасху поклоняются Астарте!)
Надо знать, что изобретение этой богини принадлежит краткой заметке о языческой богине веснних месяцев Eostre, сделанной благочестивым о. Беде (ок. 673–735), автором „Церковной истории племени англов“. Этой заметкой воспользовался Якоб Гримм как раз в период характеризовавшегося пробуждением интереса к языческому прошлому буйного взрыва немецкого национализма (который кстати, происходил повсеместно на Западе в связи с потребностью увеличить рост конкурентоспособной сельскохозяйственной продукции, освобождая крестьян от крепостных повинностей за счет передачи им земель крупных поместий и ликвидации феодального права, а не в связи с мистическим возрождением некоего „исконного духа“). Якоб Гримм некритично „восстановил“ древненемецкую „богиню Остару“, „иденцифитировав“ ее безупречным лингвистическим сопоставлением с латинской богиней Авророй (ср. родств. литовск. Aušra / Aušrinė). По этой причине „доказательство“ знаменитого Я. Гримма попало даже в научную литературу. Здесь самое время процитировать современный научный вывод из наиболее авторитетного классического Этимологического словаря немецкго языка:

Ostern Pl. mhd. ōsteren, ahd. ōstarun, ags. ēastron, engl. Easter. In einem nd. Gebiet (Frings, Idg. Forsch. 45, 267 ff., K. Bischoff, Zs. f. Mundartig. 21, 28), gilt Pāsche(n) in einer Randzone an der nl. Grenze. Entspr. nl. pasen, asächs. afries. pāscha, anord. pāskar, got. paska, wie frz. pâque aus kirchenlat. pāsca, das Hebr. Ursprungs ist. Ostern wird zu aind. usrā ‘Morgenröte’ gestellt. Man meinte Aorōra sei den Germanen wenigstens teilweise aus der Tageslichgöttin zur Lichtgöttin des Frühlings geworden. Ihr westsächs. Name *Eastre sei durch Eostre bei Beda († 735) gesichert. Aber eine solche germanische Göttin ist nicht erwiesen, und die Bedeutung ‘Frühling’ gibt es in keiner idg. Sprache. Ostern ist gallo-fränk. Prägung zu *austrō ‘Morgenrot’ (s. Osten) nach lt. albae (paschales), alba ’Morgenrot’, von da aus ags. frühahd. Auferstehungsliturgie am Morgen. J. Knobloch, in: Die Sprache 1959, 27. Wortatlas XVI.

Ostern [‘Пасха’] мн.ч. ср.-внем. ōsteren, др.-внем. ōstarun, англос. ēastron, англ. easter. На северном пограничье Германии с Голландией (Frings, Idg. Forsch. 45, 267 ff., K. Bischoff, Zs. f. Mundartig. 21, 28) употребляется термин Pāsche(n). Соответственно: голл. pasen, англос. др.-фриз. pāscha, др.-норд. pāskar, гот. paska, как и фр. pâque восходят к церковно-лат. pāsca др.-еврейского происхождения. Ostern же соответствует др.-инд. usrā ‘заря’. Полагали, что среди германцев Аврора хотя бы частично должна была трансформироваться из богини света в богиню весны. Считалось, что ее западно-сакс. имя *Eastre обосновано Бедой († 735) в форме Eostre. Однако существование такой германской богини не доказано. Более того: ни в одном индоевропейском языке слова этого корня не имеют значения ‘весны’! Ostern это галло-франкский продукт по модели *austrō ‘заря’ (s. Osten), употребленный для передачи лат. albae (paschales), alba ‘ранний рассвет’ в значении англос. ранне-в.нем. названия для утренней пасхальной мессы Воскресения Христова. J. Knobloch, in: Die Sprache 1959, 27. Wortatlas XVI.

Fr. Kluge, Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache. Walter de Gruyter, Berlin - New York 1975, p. 526.

Sapienti sat! Безнадежно убеждать невежественных дураков и маньяков, из которых одни и далее будут „доказывать“ свои любимые языческие божества и издеваться над Христом-Кришной, а другие будут продолжать осуждать мерзких католиков, поклоняющихся таким божествам вместе с Санта Клаусом, являющимся Сатаноклаусом. Трагично одно: когда эти глупости повторяют мессианские евреи, тем самым обнаруживая, что они являются обычными евангеликами, заигрывающими с иудаизмом.

Эта публикация не попытка „оправдать“ народно-языческие элементы в традиционных христианских праздниках, которых никто не отрицает, но которые никак не являются основой самого возникновения этих праздников.